Вагиф Адыгезалов
«eurasia.fm», 6.02.2026

«О любви (5 пудов любви, 22 несчастья, 33 истерики)»: Чеховская Вселенная в спектакле — размышлении

Что получится, если смешать в одной усадьбе «избранных» героев из двенадцати томов Чехова, добавить к ним оркестр Юрия Башмета и разделить всех длинным извивающимся пустым столом? В Мастерской Петра Фоменко ответили на этот вопрос спектаклем «О любви» — камерной и остроумной драматургической симфонией о всеобщем несовпадении, где грусть и абсурд идут рука об руку

Предпремьерный показ в Большом зале Новой сцены Мастерской Петра Фоменко прошёл, как и ожидалось, при полном аншлаге. Режиссер Полина Агуреева, чей творческий путь в этом театре насчитывает почти три десятилетия, представила не просто спектакль по Чехову, а масштабную рефлексию на тему всего чеховского мира. Это уже третья ее совместная работа с Зимним фестивалем искусств Юрия Башмета, и, кажется, самый смелый эксперимент: создать единое пространство, где встретятся мотивы, истории, персонажи из самых разных произведений — «Дяди Вани», «Вишнёвого сада», «Иванова», «Ионыча», «Безотцовщины», «Дамы с собачкой», «Степи»…

Усадьба как вселенная: идея и метафора
Действие локализовано в доме Лебедевых, который становится универсальной чеховской усадьбой, последним прибежищем «дряхлеющего» поколения. Сюда, на обед, съезжаются гости с литературного мира Антона Павловича Чехова. Это блестящий режиссёрский ход, позволивший столкнуть в диалоге и бездействии самых разных, но удивительно родственных по духу персонажей. Скучающая вдова — генеральша Анна Войницева, любвеобильный и запутавшийся Платонов, вечно недовольный Иван Войницкий, мятущаяся Елена Серебрякова — все они, по выражению Агуреевой, «любят мимо», их чувства становятся источником не созидания, а новых несчастий и истерик. 

Центральная метафора спектакля — длинный извивающийся пустой стол, разделяющий сцену. Это и река жизни, и линия судьбы, и наглядный «водораздел» между персонажами. Он накрыт пышными скатертями (намёк на былые пиршества и традиции), но абсолютно пуст. Это зримое воплощение внутренней опустошённости, бесплодных разговоров и того самого «обеднения души», о котором так часто писал Чехов.

Спектакль живет и дышит благодаря безупречной работе актёрского ансамбля Мастерской Петра Фоменко. Каждая роль выверена, но при этом наполнена живой, подчас болезненной эмоциональностью.

Карэн Бадалов (Павел Кириллович Лебедев) и Галина Кашковская (Зинаида Саввична) создают точный и узнаваемый портрет хозяев, где показное радушие и философствования подвыпившего мужа соседствуют со скупостью и практицизмом жены. Илья Шакунов в роли Михаила Платонова демонстрирует харизму интеллектуального циника, который, даже разрушая жизни, остаётся одновременно обаятельным и несчастным. Особого внимания заслуживает дуэт из «Дяди Вани»: Полина Агуреева (Елена Андреевна) и Денис Аврамов (Астров). Их сцены наполнены невысказанностью, томлением и той особой чеховской чувственностью, которая важнее слов. Елена Ворончихина в роли Шарлотты Ивановны, не знающей, кто она и откуда — это замечательная находка. Её безликая, отстранённая героиня с ее цирковыми фокусами становится своеобразным «глазом» спектакля, немым свидетелем происходящего на сцене абсурда.

Отдельная история — трое рабочих — Пантелей, Кирюха, Матвей (Степан Пьянков, Анатолий Анциферов, Владимир Топцов), которые на фоне светских бесед и душевных терзаний героев работают, обновляя дряхлеющий дом. Их простые, но поразительно глубокие разговоры о смысле бытия становятся голосом народа и правды, противопоставленным высоким, но зачастую пустым рассуждениям обитателей и гостей усадьбы.

Музыка как персонаж
Камерный ансамбль «Солисты Москвы» под управлением Юрия Башмета — не просто музыкальное сопровождение. Это полноправный драматический герой, тот самый «еврейский оркестр», которого пригласили, но платить ему нечем. Музыканты становятся свидетелями разворачивающихся страстей, их живая музыка (в аранжировках композитора Валерия Воронова) то иронично комментирует действие, то обнажает подлинную трагедию персонажей, придавая бытовым сценам масштаб эпической драмы. Это редкий случай, когда симбиоз театра и музыки достигает такой степени цельности.

Водевиль или драма?
Полина Агуреева не даёт зрителю готового ответа, что перед ним — комедия или трагедия. Она мастерски балансирует на грани. Яркие, почти фарсовые сцены сменяются моментами щемящей тишины и откровения. Смех в зрительном зале быстро обрывается, уступая место созерцательной грусти.

Спектакль «О любви» — это не инсценировка, а именно диалог. Диалог современного театра с классиком, попытка осмыслить его «5 пудов любви» сегодня. Что мы увидели в итоге? Блестяще сыгранную притчу о вечном человеческом несовпадении, о кризисе идентичности и поиске смысла в мире, который, кажется, вот-вот рухнет. И в этом мире, как и у Чехова, рядом с отчаянием всегда живёт надежда, а за окном дряхлеющего дома — по-прежнему прекрасный сад.

Этот спектакль — сложный, многоголосый, требующий включённости, но безусловно важный. Он заставляет не просто вспомнить героев Чехова, а остро почувствовать, насколько их вопросы о любви, долге и предназначении остаются нашими вопросами. А решать, смеяться или грустить, осудить или понять, зритель, как и задумано, будет сам.

Источник: eurasia.fm

Другие статьи

• О любви под музыку еврейского оркестра: вольная фантазия по мотивам произведений Чехова на сцене «Мастерской Петра Фоменко», Елена Федоренко, «Культура», 17.02.2026
  
• 5 пудов чеховской любви: Агуреева соткала вселенную из двенадцати томов, Михаил Брацило, «Москультура», 7.02.2026
  
• «О любви (5 пудов любви, 22 несчастья, 33 истерики)»: Чеховская Вселенная в спектакле — размышлении, Вагиф Адыгезалов, «eurasia.fm», 6.02.2026
  
• Гротеск под музыку еврейского оркестра Юрия Башмета, Андрей Ордальонов, «Musecube.org», 6.02.2026
  
• Агуреева и Башмет выпускают спектакль по Чехову в «Мастерской Петра Фоменко», «ТАСС», 5.02.2026
  
• Персонажи Чехова встретились на сцене Мастерской Фоменко, Евгения Сиротова, «Театрал-online», 5.02.2026