In English
История
Петр Фоменко
Неспектакли
Спектакли
Тёркин

Приречная страна

Аркадия

Свет­лые души, или О том, как на­пи­сать рас­сказ

Пугачёв

Бо­жест­вен­ная ко­ме­дия. Вариации

Совер­шенно Неве­ро­ят­ное Со­бы­тие (Же­нитьба в 2‑х дейст­виях)

Новогоднее приключение Маши и Вити

Маяковский. Послушайте

Вишнёвый сад

Подарок

Мой Брель

Рыцарь. Моцарт. Пир. 

К 90‑ле­тию Петра Фоменко. «Коме­дия о тра­гедии»

Опасные связи

Чающие движения воды

Моцарт «Дон Жуан». Генеральная репетиция

Доктор Живаго

Молли Суини

Королевство кривых

Выбрать троих

Счастливые дни

Завещание Чарль­за Адам­са, или Дом се­ми по­ве­шен­ных

Чайка

Король Лир

Lёгкое Dыхание

Серёжа очень тупой

Египетские ночи

…Души

Мамаша Кураж

Школа жён

Смешной человек

Сон в летнюю ночь

Руслан и Людмила

Фантазии Фарятьева

Лет­ние осы ку­са­ют нас да­же в но­яб­ре

Послед­ние сви­да­ния

Египет­ская мар­ка

Безум­ная из Шайо

Заходите-заходите

Театральный роман (Записки покойника)

Пять вечеров

Алиса в За­зер­калье

Рыжий

Триптих

Сказка Арден­нско­го леса

Беспри­дан­ни­ца

Самое важное

Он был титу­ляр­ный совет­ник

Вой­на и мир. На­ча­ло ро­ма­на

Семейное счастие

Одна аб­со­лют­но счаст­ли­вая де­рев­ня

Волки и овцы

В гостях у барона Мюнхгаузена


Архив
На нашей сцене
Актёры
Режиссура
Художники
Руководство
Руководство
У нас работают
Стажеры
Панорамы
Пресса
Видеотека
Вопросы
Титры
Форум
Заказ билетов
Репертуар на август
Репертуар на сентябрь
Репертуар на октябрь
Репертуар на ноябрь
Схема проезда
Документы




Твиттер
Фейсбук
ВКонтакте
YouTube
Сообщество в ЖЖ




«Алфавит», 14.12.2000

Игра со счастьем

Толстовское «Семейное счастие» Петр Фоменко подарил Ксении Кутеповой

Новый спектакль Фоменко прост, как счастье. Так же неуловим, неотчетлив и так же готов немедленно обернуться своей противоположностью. Описать его нельзя, не стоит и пытаться, такое, впрочем, иногда случается. Мы часто говорим: «Смотри, какой ветер!», а между тем самого ветра никто не видел. Так и тут.
Впечатление такое, что режиссер взял в руки легчайшую из кистей и показал нам что-то вроде рисунка на запотевшем стекле. Прозрачный фон, непрерывная линия, исчезающая от малейшего дуновения воздуха, беглый, контурный почерк.
Странным образом, именно неокончательность и сообщает спектаклю пронзительную подлинность сердечной боли. Фоменко упорно и настойчиво отсылает нас к чему-то лежащему далеко за пределами одного только толстовского сюжета. Реальность, с которой он имеет дело, явно метафизического свойства.
Проще всего пересказать сюжет. Немолодой человек полюбил юную девушку, женился на ней, а она, соскучившись в деревенской глуши, увлеклась светскими развлечениями, завертелась в удовольствиях, забыла о семейных обязанностях и сделала мужа несчастным. Потом опомнилась, осмыслила происходящее и приготовилась к новому, взрослому и правильному пониманию счастья. В ранней толстовской повести, пожалуй, нет еще морализаторства, но есть дивная, соблазнительная ясность. К которой режиссер Фоменко всю свою долгую творческую жизнь тянется и от которой бежит, что есть мочи.

«Семейное счастие» Фоменко поставил для Ксении Кутеповой, подарив спектакль актрисе, которая давно ждала своего «звездного часа», и вот — дождалась.
Три часа почти непрерывного движения-танца. Тоненькая рыжеволосая девочка с острыми ключицами летает, танцует, мечется в тесном пространстве, называемом в Мастерской сценой. Спотыкается о предметы, пребольно ударяется локтями, скользит по паркету, поминутно вздрагивая и радостно восклицая: «Все так страшно!» Прелесть и драматизм исполнения как раз и заключены в этой воздушной стремительности и недетском прозрении. 
Милая, юная шалунья Маша так и живет — на бегу, порхая, как вспугнутая птичка. «И жить торопится, и чувствовать спешит» — это сказано и о ней тоже. И все взахлеб, впроброс и без остановки. Она если и присаживается, то на уголок, на краешек, чтобы тут же, мгновенно и порывисто, вскочить. Остановиться и сесть, удобно и основательно, для нее невозможно никак, потому что в таком случае все уже будет на-всег-да. И все кончится. И полет, и игра, и счастье.
Все так радостно, так трогательно и звонко, пока нерешительный Сергей Михайлович то ли сватается, то ли сомневается. Маша кружит вокруг него и торопит, торопит судьбу, кокетливо поводя изящными плечиками. Или вот — повязала рыжую головку деревенским платком и полезла высоко на лестницу рвать вишни и угощать жениха. Вдруг покачнулась и под дружное «ах!» зрительного зала полетела вниз вместе с лестницей. А он подхватил ее у самого пола, и это было их первое и самое счастливое объятие. 
После свадьбы, долгожданной и чудесной, она поняла сразу и окончательно, какое это несчастье — выйти за человека, который любит сидеть. Девочка на наших глазах становилась женщиной. Как, какими актерскими приспособлениями удавалось Ксении Кутеповой произвести это превращение — объяснить не берусь. Оно совершалось, и все. Она продолжала летать, столь же стремительно и безоглядно, но только юную радость сменила тревога, и каждый ее пробег, по-прежнему угловатый, кокетливый и неловкий, сжимал сердце, не поймешь отчего.

Сергею Тарамаеву досталась роль очевидно невыигрышная. Как говорят в балете, он работает в основном «на поддержке». Видимость, однако, обманчива. Мужское достоинство и тот деликатный, сдержанный драматизм, что прорывается изредка сквозь дымку нежного рисунка, не просто аккомпанируют партнерше, но именно что — поддерживают, поднимают ее, выводя за пределы одной лишь привычной и очаровательной Милоты. Спектакль сочинен на их неуловимо цепком взаимодействии. На сплетении мимолетных взглядов, неуверенных улыбок, робких интонаций. Он весь как музыка, которая одна только и объясняет манеру режиссера. Будто бы вольную и вроде бы незаметную, но при этом точно и вполне расчетливо следующую придуманной партитуре.
В «Семейном счастии» нет открытого драматизма. Он подобен элегии и - бесконечно печален. Чем дальше, тем больше. Все более зыбким становится свет, все тише музыка, и только высоко-высоко взлетает и растворяется в воздухе женский смех. Девочку-попрыгунью завертело, увлекло ее женское, новое существование. Кавалеры в Петербурге, кавалеры в Баден-Бадене? Она так рвалась куда-то, так ждала чего-то, чему и слов-то нет, потому что главное как раз — в ожидании. А потом вдруг опомнилась и поняла, что счастье ушло безвозвратно.

«Счастья нет, не должно быть и не будет для нас?» — готов повторить вслед за известным чеховским героем Петр Фоменко, который, как ни странно, пьес Чехова не ставил вовсе (водевили, пожалуй, не в счет). А вот Льва Толстого ставил много и охотно. Интересно, однако, вот что. Толстой вернул свою Машу в семью и подарил ей напоследок покой и мудрость: «Новое чувство любви к детям и к отцу моих детей положило начало другой, но уже совершенно иначе счастливой жизни?» Не то у Фоменко. Его Маша тоже вернулась. И ей предстоит теперь жить — долго и счастливо — в этом старом деревенском доме с чудным садом за большими окнами, жить с мужем, деликатным и прекрасным, с детьми и старенькой любящей гувернанткой, жить без игры и страсти, без воздуха и воли, с одним только словом «все», застрявшим в сердце, как пуля.
В финале Фоменко держит долгую, нескончаемую паузу. Семья усаживается за стол. Традиционное русское чаепитие. Все как когда-то. Старая нянька, баба на чайник, в мучительной тишине позвякивают фарфоровые чашки, смешными узлами-удавками повязывается общая на всех салфетка. И судорожная нелепая попытка Сергея Михайловича рассмешить жену — натянул на голову тряпичную куклу, а никто не смеется. Время тянется нестерпимо долго. И столь же долго мы смотрим на отрешенно-бледное женское лицо со спутанной челкой на глазах, полных слез, на трясущиеся плечи внезапно состарившегося, обмякшего мужа, и блаженная улыбка верной гувернантки застывает на наших глазах в жутковатой гримасе.
Вот уже второй год Петр Фоменко репетирует в своем театре «Войну и мир». Все что-то не получается. А вот «Счастие» это выпустил быстро. Впечатление такое, что спектакль как-то сам взял да и выскочил. По виду — чистый эскиз, набросок. А как задумаешься, выходит самое настоящее философское высказывание. Таинственная вещь театр, его, как и Россию, умом не понять.


Другие статьи



© 1996—2025 Московский театр
«Мастерская П. Фоменко»
fomenko@theatre.ru
Касса: (+7 499) 249-19-21 (с 12:00 до 21:00, без перерыва)
Справки о наличии билетов: (+7 499) 249-17-40 (с 12:00 до 20:00 по будням)
Факс: (+7 495) 645-33-13
Адрес театра: 121165 Москва, Кутузовский проспект, 30/32
Rambler's Top100